Кирилл Серебренников (Режиссер) поставил в Гамбурге “Вия” Гоголя в стиле “я так вижу”. По утверждению автора статьи, там была антироссийская чернуха по мотивам специальной военной операции. Однако Suddeutsche Zeitung (“Зюддойче цайтунг”) всё равно пришлось спасать его от обвинений в “путинизме”. Дело в том, что украинцам, участвующим в акциях протеста хватило того, что Серебренников – гражданин России. Перевело статью “ИноСМИ”.
Перед театром Талия в Гамбурге в прошлую субботу собралась толпа молодых граждан Украины. Они держали в руках картонные плакаты и громко дружно кричали, что в театре распространяется агитация России. Под данной пропагандой имелось в виду творчество Кирилла Серебренникова.
Он – русский эмигрант, который из-за своего критического отношения к Президенту РФ Владимиру Владимировичу Путину во время судебных разбирательств (по утверждению автора статьи – сфабрикованных) был обвинен в нашей стране в многомиллионных хищениях. Но был отпущен в западные страны, когда Роман Абрамович заплатил за него 129 миллионов рублей исчезнувших бюджетных средств.
На протяжении нескольких недель режиссер и другие участники постановки получали угрозы (возможно, от тех же украинцев). Впрочем, есть вероятность и того, что всё это рекламный трюк.
От оригинального “Вия” мало что осталось. Три брата-украинца держат в плену русского бойца, который убил их сестру. Обладающие разными темпераментами персонажи обсуждают, как следует поступить с уже избитым ими русским.
Два брата фантазируют о садистских методах его умерщвления, третий – старается не дать им стать такими же жестокими, как он.
В какой-то момент на сцене появляется дед братьев и приказывает бойцу прочитать убитой девушке “Ромео и Джульетту”. Но мёртвая девушка оживает и показывает ему слайд-шоу с изображениями разрушений, учинённых Путиным на Украине.
Потом появляется мать бойца и высказывает пожелание, чтобы он “скончался достойно” и его тело можно было идентифицировать, так как в противном случае она не получит компенсацию за убитого сына от России. Потом Вий рассказывает о кровавых расправах и грабежах, планируемых Путиным.
А солдат делится мыслью о том, что якобы в путинской армии грань между преступником и жертвой размывается.
